Оброненный цветок, загнутая страница книги, лепет первой листвы, соломинка из стога сена...
Любой пустяк мог пробудить в грузном, ворчливом мизантропе лирического поэта с "глазами из лазури и звезд"
Ожившая поэзия
Афанасия Фета
Афанасий Афанасьевич Фет - один из тончайших русских лириков, при жизни низвергавшийся, чтоб не сказать - затаптываемый всей демократической критикой,
а посмертно по справедливости возведенный в подлинные классики кругом символистов.
Он прожил достаточно долгую жизнь,
в молодости служил в армии, пережил трагедию любви, успешно хозяйствовал
в собственных имениях, дружил с Львом Толстым, много переводил античных
и европейских поэтов и, невзирая на злобные критические карикатуры
и оглушительные «свистки», год за годом создавал сотни лирических шедевров.
Помимо того, писал превосходную прозу – экономическую и мемуарную.
Лирика Фета трепетна, чиста, легка и понятна каждому, кто к ней прикасается.
Она столь естественна, что кажется безыскусной,
и оттого не может не вызывать у читателя ответного трепета. А это значит, что создавал
её мастер высочайшего класса.
Стихотворения читает
В. Н. Распопин
Стихи Фета – «вечерние огни» российской жизни, родной природы, русской стихии.
В наших видеосюжетах мы хотим наглядно представить вам всё сказанное.
Какая грусть!
Какая грусть! Конец аллеи
Опять с утра исчез в пыли,
Опять серебряные змеи
Через сугробы поползли.
На небе ни клочка лазури,
В степи всё гладко, всё бело,
Один лишь ворон против бури
Крылами машет тяжело.
И на душе не рассветает,
В ней тот же холод, что кругом,
Лениво дума засыпает
Над умирающим трудом.
А всё надежда в сердце тлеет,
Что, может быть, хоть невзначай,
Опять душа помолодеет,
Опять родной увидит край,
Где бури пролетают мимо,
Где дума страстная чиста, —
И посвященным только зримо
Цветет весна и красота.

Начало 1862

Опять незримые усилья
Опять незримые усилья,
Опять невидимые крылья
Приносят северу тепло;
Всё ярче, ярче дни за днями,
Уж солнце черными кругами
В лесу деревья обвело.
Заря сквозит оттенком алым,
Подернут блеском небывалым
Покрытый снегом косогор;
Еще леса стоят в дремоте,
Но тем слышнее в каждой ноте
Пернатых радость и задор.
Ручьи, журча и извиваясь
И меж собой перекликаясь,
В долину гулкую спешат,
И разыгравшиеся воды
Под беломраморные своды
С веселым грохотом летят.
А там по нивам на просторе
Река раскинулась как море,
Стального зеркала светлей,
И речка к ней на середину
За льдиной выпускает льдину,
Как будто стаю лебедей.

1859 г.
Я жду…
Я жду… Соловьиное эхо
Несется с блестящей реки,
Трава при луне в бриллиантах,
На тмине горят светляки.
Я жду… Темно-синее небо
И в мелких, и в крупных звездах,
Я слышу биение сердца
И трепет в руках и в ногах.
Я жду… Вот повеяло с юга;
Тепло мне стоять и идти;
Звезда покатилась на запад…
Прости, золотая, прости!

1842 г.

Как грустны сумрачные дни
Как грустны сумрачные дни
Беззвучной осени и хладной!
Какой истомой безотрадной
К нам в душу просятся они!
Но есть и дни, когда в крови
Золотолиственных уборов
Горящих осень ищет взоров
И знойных прихотей любви.
Молчит стыдливая печаль,
Лишь вызывающее слышно,
И, замирающей так пышно,
Ей ничего уже не жаль.

8 октября 1883
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website